55 лет «Иванова детства»

Николай-Бурляев-в-роли-Ивана

55 лет назад — 1 июля 1962 г. — вышел в прокат фильм «Иваново детство», снятый по мотивам рассказа В.Богомолова «Иван». Почти полностью фильм был снят в Каневе.

…Детство Ивана закончилось в тот день, когда у него на глазах фашисты расстреляли мать и сестренку. Отец мальчика погиб на фронте. Оставшись сиротой, Иван уходит в воинскую часть и становится неуловимым разведчиком. Он с риском для жизни добывает для командования бесценные сведения о противнике. Но однажды он не вернется с задания…

***

Рассказ «Иван», написанный Владимиром Богомоловым в 1957 г., стал уже хрестоматийным и был переведён более чем на двадцать языков, когда опытный драматург Михаил Папава по-своему переложил для кино его сюжет. Первая половина сценария рассказывала о маленьком разведчике; во второй части лейтенант Гальцев уже после войны случайно встречал его в поезде.

Оказывается, фашисты не расстреляли Ваню, а отправили в Майданек, который вскоре освободили части советской армии. Таким образом, сценарист изменил основной мотив рассказа, подарив герою жизнь; он так и назвал эту историю — «Вторая жизнь».

Фильм «Иван» начинал снимать молодой режиссёр Эдуард Абалов. Материал оказался неудачным. Как говорил Михаил Ромм, «может быть, самая его большая неудача состояла в той обыденности происходящего, когда взрослые посылают ребёнка в разведку, посылают на гибель. Эта простота производила гнетущее впечатление бесчеловечности».

10 декабря 1960 г. производство картины было приостановлено приказом генерального директора киностудии «Мосфильм». Начали искать режиссёра, которому можно было бы поручить с остатком денег и в очень короткий срок сделать её заново или закончить то, что начато. Ромм порекомендовал Андрея Тарковского. На студии его знали по дипломной короткометражке «Каток и скрипка».

Тарковский прочитал повесть и уже через пару дней сказал Ромму: «Мне пришло в голову решение картины. Если студия и объединение пойдут на это, я буду снимать; если нет — мне там делать нечего».

Ромм спросил его: «В чём же твоё решение?»

Тарковский объяснил: «Иван видит сны. Ему снится та жизнь, которой он лишён, обыкновенное детство. В снах должно быть обыкновенное счастливое детство. В жизни — та страшная нелепость, которая происходит, когда ребёнок вынужден воевать».

Предложение Тарковского было принято, и оно повлекло за собой коренную перестройку сценария, потому что сразу возник вопрос о контрасте между сном и действительностью. Сразу выявилось, что действительность эта неестественна, бесчеловечна, и по-иному повернулся характер мальчика, он стал совершенно другим.

Тарковский с самого начала предложил свой вариант заглавия: «Иваново детство». «Я просто влюблён в эту тему. Мне было столько же лет, когда началась война. Это ситуация моего поколения».

Он привлёк к работе над сценарием своего друга Андрея Михалкова-Кончаловского, тоже вгиковца. «Иваново детство» написали за две с половиной недели.

Кстати, Кончаловский мелькнёт в одном из эпизодов «Иванова детства». Коротко стриженный солдатик в очках прибегает из глубины кадра, цепляется к героине Валентины Малявиной: «Простите, вас зовут не Маша?»…

Малявина-и-Кончаловский

31 мая 1961 г. состоялось заседание художественного совета по обсуждению литературного сценария «Иваново детство».

Тарковский обосновал свой план: «Я абсолютно убеждён, что антивоенная тема будет потрясать, если мы сделаем финал на оборванном сне. У нас был замысел снять такой эпизод: бежит мальчишка за своим детством и догоняет его.

Был и такой вариант: Иван играет в прятки и находит самого себя в военных сапогах и свитере. Этот второй мальчик бежит за тем, первым, и пытается его догнать, и на этой погоне мы обрываем. Но нам показалось, что это тяжеловато и следует дать какой-то светлый, радостный сон… Видим в первую очередь необходимость „снов“ и идею финала: фотографии измордованного мальчика. Потом обрыв и… Это продолжается первый сон, который был в начале картины… Мысль такая, что это не должно повториться… то есть проблема расстрелянного детства».

Тарковский говорил о том впечатлении, которое произвели на него и на его товарищей «Фронтовые записи» Эффенди Капиева, поэта-фронтовика. Как позже отмечал оператор Вадим Юсов, «из замечательной литературы времён войны, где иногда отдельные фразы создавали целые образы, нами было много почерпнуто для понимания атмосферы».

Режиссер привлёк к работе композитора В.Овчинникова, нашёл новых исполнителей. Главную роль сразу получил Коля Бурляев, которого ещё раньше нашёл совершенно случайно на улице Горького для своей короткометражки «Мальчик и голубь» Андрон Кончаловский.

После «Иванова детства» Тарковский поверил в необязательность для кино длительной профессионализации актёров.

У него снимались: Жариков — студент ВГИКа, ученик С.А.Герасимова; Малявина — студентка первого курса школы-студии МХАТ; Бурляев — школьник; Кончаловский и Тарковская — режиссёры. Валентина Малявина всем своим обликом противоречила той медсестре, которую представил себе Богомолов. По рассказу это полная белокурая девушка с высокой грудью и голубыми глазами. Подобной на кинопробах так и не нашли.

И вот появилась Валя. Брюнетка, карие глаза… Но она принесла то особенное и личное, интересное и неожиданное, чего не было в рассказе. Малявина выглядела такой наивной, чистой, простой, доверчивой, что сразу становилось ясно: Маша совершенно безоружна перед лицом войны. Это давало возможность построить её отношения с капитаном Холиным (актёр В.Зубков), которого обезоружила её незащищённость.

Группа выехала на съёмки в Канев, на Днепр, на места подлинных событий. Даже то, что предполагалось первоначально снимать в декорациях павильона- КП батальона и разведотдела, — было снято на натуре. Лишь один эпизод фильма — свидание Холина и Маши в берёзовой роще — снят был под Москвой.

Погода была неважная, шли дожди. Исполнитель роли Ивана не отличался крепостью, матери Николая Бурляева пришлось испрашивать длительный отпуск, чтобы в трудных условиях съёмок следить за его здоровьем. Как часто водится в кино, в первый съёмочный день снимали заключительные кадры фильма: «Последний сон Ивана», игру с детьми в прятки около вкопанного в песчаную днепровскую косу уродливого, чёрного, обгорелого дерева.

Выдался солнечный день. С юмором, весело, легко отсняли за день довольно большой метраж, в том числе сцену с матерью Ивана, роль которой исполняла Ирма Тарковская, первая жена режиссёра. Но это было только начало.

Бурляев вспоминал о своей работе с Тарковским: «Он добивался полной правды, а не игры. У него приходилось играть сцены, лёжа в леденящей мартовской грязи, ползать в холодных осенних болотах, иногда проваливаясь по горло, в одежде и ботинках переплывать студёный ноябрьский Днепр… И всё же работа с Тарковским вспоминается как увлекательнейшие счастливые путешествия под руководством озорного, остроумного человека. Его юмор снимал напряжение, завораживал окружающих, облегчал физические трудности».

Один из самых кинематографически неотразимых эпизодов фильма — переправа — переход через реку, долгий, медленный, мучительный. Как удалось все это снять?

Вадим Юсов говорил: «Однажды, ещё в начале экспедиции, мы ехали, уже зная, что снимать будем в этих местах, но ещё не зная, как снимать этот эпизод, — и из окна автобуса я заметил на горизонте этот мёртвый лес… Какими-то обходными путями мы нашли это место. Оказалось, колхоз построил плотину, чтобы разводить утей. Но рельеф местности они не учли, затопили участок леса, и он погиб. Это была удивительная фактура плюс ещё вода, покрытая мелкой ряской…»

Рассказ Богомолова написан от лица молодого лейтенанта — героя, занявшего столь существенное место в литературе о войне, — и содержит несколько случайных встреч с Иваном — двенадцатилетним разведчиком, все близкие которого погибли. Рассказ написан по отношению к герою «извне»…

Фильм по отношению к рассказу снят с обратной точки: не Иван на войне увиден глазами лейтенанта, а лейтенант и война — все увидено глазами Ивана. У Богомолова лейтенант обрывает историю юного разведчика на середине, потому что больше ничего не знает о нём. Эпилог рассказа. Рейхстаг как опознавательный знак победы, немецкая хроника… Лейтенант Гальцев, единственный уцелевший из героев фильма, листает «дела» убитых в Гестапо и видит на одной фотографии — чёрное и ненавидящее, с кровоподтёком под глазом, лицо Ивана…

История героя завершается в Гестапо, но фильм кончается сном Ивана. Снова улыбающееся материнское лицо, белый песок, девочка и мальчик, вбегающие в светлую водную гладь, и чёрное дерево, входящее в кадр как грозный, предупредительный знак…

Андрей Тарковский объяснял: «Иван — это ребёнок, снедаемый страстью взрослого. Он потерял детство на войне и погиб, потому что жил как взрослый. Картина должна строиться на характере мальчика, но должны быть эпизоды, где выясняются его детские черты. В рассказе найдена точная деталь — игра в войну — что может быть страшнее! Здесь все очень глубоко, страшно и правдиво, здесь нет места приключенческой романтике.

Малявина-и-Жариков

В «Ивановом детстве я пытался анализировать состояние человека, на которого воздействует война. Если человек разрушается, то происходит нарушение логического развития, особенно, когда это касается психики ребенка. Герой фильма сразу представился мне как характер разрушенный, сдвинутый войной. Бесконечно много, все что свойственно возрасту Ивана, безвозвратно ушло из его жизни. А за счет всего потерянного — приобретенное, как злой дар войны, сконцентрировалось в нем и напряглось»

Мальчик здесь не должен быть гордостью и славой, он горе полка. Они мучаются, когда он уходит на «ту» сторону. Только взрослая страсть мальчика заставляет их мучиться с ним».

К 18 января 1962 г. съёмки были закончены. 30 января Тарковский показал первый вариант фильма.

Опытный монтажёр Ева Ладыженская, работавшая с классиками советского кино, вспоминала: «У меня с Тарковским был спор. Я ему помогала доделать «Иваново детство». И последняя часть. Это катящаяся голова Ивана. Как вы думаете, сколько метров на неё ушло? Сначала было шестьдесят метров. И он кричал: «Этот кадр так и останется!» А я ему: «Нет! Этот кадр так не останется! Потому что это лажа. Сразу видно, что это комбинированный кадр. Надо дать только три метра». Как он сопротивлялся… А я взяла и дала только три метра. Тогда это вздох. Это страшно. А когда голова каталась шестьдесят метров, то уже это из всех рамок выкатывалось. Даже смешно. «Зеркало» ему тоже надо было подсократить. Чтобы было понятно. А он не сократил. И многие ничего не поняли».

И, наконец, выпуск картины в свет. Экономия к первоначальной смете составила 24000 рублей, так что даже материальный урон, нанесённый незадачливыми предшественниками, Тарковский отчасти возместил. Фильм получил первую категорию, которой удостаиваются мастера. Тираж более 1500 копий!

«Запомните это имя: Андрей Тарковский», — возвестил Михаил Ромм, представляя в Доме кино только что законченную на «Мосфильме» первую полнометражную картину выпускника своей вгиковской мастерской.

Переправа-Иваново-детство

Зрительский приём был самым добрым. После великих отечественных фильмов конца 1950-х («Летят журавли», «Баллада о солдате», «Судьба человека»), даже после них, это было новое видение войны, очень жестокое, душераздирающее.

Фильм получил более 15 престижных призов: главный приз- «Золотой лев» — на МКФ в Венеции-62; главный приз МКФ в Сан-Франциско-62; премию «Золотые ворота» на IV международном кинофестивале в Монреале, 1962; главный приз «Золотая голова Паленке» МКФ в Акапулько-63; специальный диплом за лучший антифашистский фильм на XVII междунардном кинофествале в Карловых Варах, 1970; диплом Американской академии киноискусства, 1973 и другие.

«Иваново детство» — один из лучших фильмов в истории мирового кино о войне, и о детстве. Этот фильм принес всемирную известность тридцатилетнему Андрею Тарковскому. Картину высоко оценил великий французский писатель ХХ века Жан-Поль Сартр. Неоднозначные отклики приходили и от крупных деятелей культуры многих стран. Они признавали, что такого фильма о войне в истории мирового кинематографа еще не было…

Подготовил Вадим Алешин

На фото кадры из фильма «Иваново детство»:
— Николай Бурляев в роли Ивана;
— Малявина и Кончаловский;
— Малявина и Жариков;
— Один из самых кинематографически неотразимых эпизодов фильма — переправа — переход через реку, долгий, медленный, мучительный

 

Читайте также: